karga_golan (karga_golan) wrote,
karga_golan
karga_golan

Город фантастического реализма

Хайфа обладает в моих глазах одним явным недостатком - непостижимой топографией. Неплохо ориентируясь в других городах и в других странах, в Хайфе я теряюсь. И не важно, въезжаю в город с юга или с севера. Через полчаса отчаянных петлей и блужданий нахожу себя вовсе не у культурной цели – музея Японского искусства или Синематеки, а либо в религиозном квартале Рамат-Вижниц, либо в запутанных портовых переулках Нижней Хайфы – иллюстрации к фильмам о борьбе ЭЦЕЛя против британских властей. Но если цель все-таки достигнута и еще засветло удается добраться до променада Луи на Кармеле, то можно посмотреть на Хайфу сверху. Туристическим жадным взглядом вобрать в себя лекалы полихромных Бахайских садов, цапли кранов в порту, белые башни-кукурузы внизу, огромные газгольдеры и даже подводную лодку на территории Морского музея. За музеем – море, за морем заходит солнце, так что там – запад, а слева - юг.

Для увеличения нажми на меня!


Так что с юга и начнем – так решили устроители экскурсии: Хайфское управление по развитию туризма, моя прекрасная знакомая доктор Нонна и гид Юрий Полторак, путеводители которого по Северу страны рекомендую к приобретению.

Южный въезд в Хайфу – это IBM и компью-терра вокруг, торговые каньоны, конференц-городок и "Кастра" - названный в память древнего города Кастра центр искусств, находящийся в неком забвении и упадке с самого дня своего открытия. Галереи, выставки, мастерские, кружки "умелые руки" по изготовлению кукол из папье-машье, стеклодув, умеющий из капли стекла и языка пламени выткать розу. Все это привлекает немного народа, что жаль. В "Кастра" есть археологический музей - находки с раскопок Кастры, музей кукол Магды Вотс (венгерской еврейки, выжившей в Освенциме), перевезенный в свое время из Кацрина - 80 сцен из древней и новой истории еврейского народа. 1000 кукол в пузатых витринах. Последний сюжет – подписание мирного договора в Кемп-Дэвид. Билл Клинтон завалился назад, из подметок башмаков торчат гвозди - кукла поникла под шатром истории.

Для увеличения нажми на меня!

Хайфа - родина трех мировых рекордов Гиннеса. Самое короткое метро – Кармелит; самые протяженные сады – бахайские, и самое большое в мире керамическое панно, установленное на фасаде центра "Кастра". Автор – Эрик Брауэр, известнейший австрийский художник, композитор, архитектор, поэт, скульптор, альпинист, дизайнер, один из родоначальников европейского фантастического реализма, профессор Венской Академии Художеств. На внешней стене "Кастра" он выложил из керамической плитки сцены на танахические сюжеты, размахнувшись на 280 квадратных метров, поместив в центре Райского сада Древо познания добра и зла, а внутренний свод купола разрисовал чудесными фресками в сине-белой гамме мейсенского фарфора на темы притчей царя Соломона. Преемственность Соломон-Эзоп-Лафонтен-Крылов легко прослеживается по часовой стрелке.

Столб во внутреннем сквере - иллюстрация песенки Хад-Гадья - и панно на торцах зданий - также его работа. Основное панно было изготовлено в Австрии и перевезено в Израиль. Брауэр родился в 1929 году в Вене, в семье еврейского сапожника-эмигранта, несколько лет провел в подполье, прячась от нацистов, а после окончания войны учился в художественной академии и музыкальной школе одновременно. Поворотным пунктом стало для него длительное велосипедное путешествие по Северной Африке и Израилю в начале пятидесятых. Жизнь его – примечательна. Из самого нам интересного – в 1982 году он был приглашен расписывать Хайфский университет. Встретил в Израиле свою жену Наоми. Дуэт «Наоми и Арик Бар-Ор» выступал с йеменскими и идишскими песнями на улицах израильских городов, Парижа и Вены в середине пятидесятых. С тех пор Брауэр влюблен и в Наоми и в Израиль. Влюблен в сказку - и расписал керамику как сказку о природе, хаосе, энергии. Кстати, другой австрийский еврей - Теодор Герцль - поначалу тоже написал сказку о будущем государстве.

Для увеличения нажми на меня!

Для увеличения нажми на меня!

Католическое кладбище, растянувшемся между подножием Кармеля и морем – огромно. Главная на нем достопримечательность – простая могила брата Даниэля, Освальда Руфайзена, прототипа главного героя книги Людмилы Улицкой "Даниэль Штайн, переводчик". Его жизнь – удивительный образец святости и самопожертвования и не удивлюсь, если он будет канонизирован, коли не вмешается политика и дипломатические игры Ватикан-Израиль. Могила Руфайзена, выбившего этот участок земли под католическое кладбище – единственная на нем еврейская могила, очень скромная. Грубо намалеванный черной краской крест появился на ней не сразу. Руфайзен умер в 1998 году. Его брат прочитал кадиш, потом прошла католическая церемония. Сам брат Даниэль просил, чтобы похороны его были скромны.

Портрет Руфайзена и подробный о нем рассказ можно увидеть и услышать и в музее "Яд ва-Шем". А вообще историй о нем - множество. Он был дружен с Папой Римским Иоанном Павлом Вторым, с которым учился в семинарии в Польше после Второй Мировой Войны, он - праведник мира, спасший сотни евреев. Он служил переводчиком в гестапо, прятался в монастырях, был у партизан. Был пастырем католической общины Хайфы и монахом кармелитского ордена, основал дом престарелых в Нагарии для переживших Катастрофу. Вся его семья, кроме младшего брата, погибла. История его жизни - удивительна, страшна и оптимистична. Пересказать все– невозможно. Но один из эпизодов получил широкую огласку. Когда брат Даниэль в 1960-е годы прибыл в Израиль с миссией от ордена кармелитов и поселился в монастыре Стела-Марис в Хайфе, то, как еврей обратился с просьбой предоставить ему гражданство Израиля в соответствии с Законом о возвращении. Но поскольку он крестился, ему было отказано. В звание праведника мира ему также было отказано: это звание дается только не евреям, а во время войны Освальд Руфайзен еще не перешел в другую веру. Дело Брата Даниэля рассматривалось в Верховном суде, который постановил, что Руфайзен не может считаться евреем, так как нарушил связь с потомками колен Израиля. Гражданство этот монах кармелитского мужского монастыря и пастырь общины евреев-христиан католической церкви св. Иосифа в Хайфе получил через несколько лет. Брат Даниэль скончался в 1998 году, оставив о себе благодарную память, множество историй и афоризмов, самый известный из которых " Обязанность христианина - нести свой крест, а не носить свой крестик".

Для увеличения нажми на меня!

Для увеличения нажми на меня!

Главная загадка церкви кармелитского монастыря Стела-Марис – три звезды Давида на медальоне над входом. Разгадка такова: три звезды символизируют Марию, Иисуса и Илью-пророка. Церковь выстроена над пещерой, где по преданию обитал Илья-Пророк. Напротив входа в церковь – пирамида над могилой наполеоновских солдат. В 100 метрах - статуя Марии, подаренная монастырю паломниками из Чили. Говорят, что она отлита из переплавленных медных пушек. Рассказы обо всем этом в тех или иных вариациях можно прочесть в многочисленных путеводителях. Каждый увидит и услышит что-то свое. Мне самым интересным показались памятные доски в церкви и рассказы о тех, кому они посвящены. В первую очередь история Эдит Штайн – польской еврейки, изучавшей философию, ставшей монахиней кармелитского ордена, погибшей в Освенциме и в 1998 году канонизированной папой римским. В свое время Эдит прочла несколько текстов написанных вдохновившей ее героиней другой мемориума в этой церкви - Терезы Альвийской, основавшей женский монастырь в Кастилии в 16-м веке.

Для увеличения нажми на меня!

Для увеличения нажми на меня!

Ниже по склону Кармеля (можно спуститься пешком – что интереснее, или объехать кругом – если дождь) – пещера, где Илья-Пророк учил своих последователей. Святое место, почитаемое евреями, христианами, друзами и мусульманами. Могло бы стать одной из мировых святынь, но по виду и неухоженности напоминающее заброшенную сувенирную лавку. С этим ворчанием в сторону многие не согласятся, как и с постулатом, что святость требует чистоты. Но святость точно не требует неряшливости на подходах к ней, как к пещере Ильи-Пророка на слоне Кармеля, окруженной мусором, грудами бумажек и попрошайками, торгующем счастьем из красных ниток и рассказывающими жалостливые истории. Почему-то у католической церкви Стела-Марис и у новой двурогой-двуминаретной мечети ахмадистов в квартале Кабабир - чисто, чинно и неназойливо. Пещера Ильи-Пророка, с которым связано так много легенд и хайфских рассказов, место паломничества ищущих путей избавления от жизненных тягот - малоуютна, но может святость должна быть суровой? Если не остынут эмоции – то в следующий раз приеду туда с пылесосом и ведром воды.

По традиции Илья-Пророк состязался с жрецами на склоне Кармеля в районе нынешней Мухрахи, вызывая дождь после трехлетней засухи. Была принята его жертва, пошел дождь, наступления которого в Земле Израиля всегда ждут с нетерпением. Возможно с таким же, как и приход Мессии, о котором возвестит Илья-Пророк.

Для увеличения нажми на меня!

Для увеличения нажми на меня!

Для увеличения нажми на меня!

Для увеличения нажми на меня!

Для увеличения нажми на меня!

Для увеличения нажми на меня!

Для увеличения нажми на меня!

Для увеличения нажми на меня!

Из еще скорее грустных, но все равно ярких впечатлений – набережная Бат-Галим, напоминающая место сбора пикейных жилетов, которая могла бы стать сверкающей прогулочной зоной. В прошлом году ливни и шторм размыли настил на набережной, который довольно быстро восстановили, но как водится небрежно, недоделав, недодумав. На этой то ли возрождающей, то ли чахнущей полоске пляжа – сытые трехцветные коты, вальяжно развалившиеся на коленях пожилых философов. Все вместе позируют фотографам, которых привлекают не только типажи и волны, но и исторические дома квартала, частью отреставрированные, частью перестроенные, частью разваливающиеся. Каждый дом квартала Бат-Галим, начавшегося застраиваться в 1923-м году - это длинная запутанная история, клубок имен, событий семейных и исторических, переплетающихся с историей страны. По этому кварталу водят экскурсии, здесь стали устраивать фестивали и Дни открытых домов в студиях и ателье художников. Здесь есть галерея, где проходит выставка свежего репатрианта, меньше года назад приехавшего из Санкт-Петербурга художника Андрея Софьина, не унесенного на волнах маринистики, но впитавшего фантастический реализм города и рисующего прелестных детей-эльфов, разбредающихся по частным и галерейным коллекциям в разные страны. Куратор галереи – Александр Блохин, известный строитель моделей кораблей, самолетов, военной техники, соборов. Их галерея расположена в одном из отремонтированных зданий Бат-Галим. А рядом – красивейшее одноэтажное здание, покинутое и явно ожидающее хозяина. Над входом высечена надпись: «Если забуду тебя, Иерусалим, забудь меня, десница моя». Когда-то этот дом-раковина с полуовальными окнами принадлежал главному сефардскому раву Хайфы Моше Хамауи. Все еще ухоженный сад. Волнистый фасад, тройной символичный вход, остатки росписи на стенах, цветная плитка на полу, треугольные выступы по углам, напоминающие формой рога храмового жертвенника. Где вы, потомки?

Все это ни раз и не два, а тысячи уже описано в блогах и путеводителях, сфотографировано и отцифрованно. Так что в нашу пост-дигитальную эру можно больше уделить внимания эмоциям и впечатлениям. Факты – в Интернете. Вот такие к примеру:

Квартал Бат-Галим, расположенный между горой Кармель и морем, был спроектирован известным в подмандатной Палестине архитектором Рихардом Кауфманом как квартал частных домов с садами. Испробовав идею города-сада в Бат-Галим (88 участков), Кауфман использовал ее для проектирования других кварталов Хайфы: Адара, Неве-Шаанана и Центрального Кармеля, а также в Иерусалиме – в Рехавии, Тальпиоте и Бейт-ха-Керем. В районе Бат-Галим в 1936 году был разбит первый в Хайфе морской пляж. Во время Второй мировой войны Бат-Галим был центром нелегальной иммиграции и доставки оружия. На территории Бат-Галим англичанами был разбит лагерь для нелегальных иммигрантов (ныне музей). Название квартала взято из книги Исайи "Кричи в голос, Бат-Галим, слушай Лайиш, бедный Анатот".
Шай Агнон жил в Бат-Галиме летом 1928 года. Ему настолько понравился этот новый квартал у моря, что он посвятил ему стихи. А семья писателя, приехавшая из Иерусалима в 1929 году из-за разразившихся там арабских беспорядков, задержалась в Бат-Галиме до августа 1930-го. Дом, в котором жил Шай Агнон с семьей, считается первым из построенных в квартале. Общество охраны памятников внесло в список охраняемых объектов даже кокосовые пальмы, которые высаживались перед входом в дома.

Для увеличения нажми на меня!

Для увеличения нажми на меня!

А вот главная улица Немецкой колонии – Мошавы Германит – украшена в преддверии Нового года не пальмами, а елками. Самая большая – памятная еще с прошлого Нового года – сделанная из пяти с половиной тысячи пластмассовых бутылок. Елки поменьше – просто пластмассовые, строго конусообразные, унизанные лампочками. Как и полагается в туристическом месте музеи чередуются здесь с ресторанами. В одном из домов темплеров, в особняке 1872 года – ресторан "Рак Басар" - "Только мясо", где вино, мясные блюда, обслуживание, интерьеры – все на приличествующей высоте, а внизу, под стеклянным полом - старый винный подвал, над антуражем которого отлично поработал художник-декоратор.

Сытый человек куда добрее человека голодного, потому нас добрых ведут в Бейт ха-Гефен. 5 минутах прогулки от Немецкой колонии до ущелья дикобразов – Вади Ниснас, и мы оказываемся в живописном арабском анклаве, оживающем в торговые дни декабрьского фестиваля мирного сосуществования Хаг ха-Хагим. Центр всего мероприятия Бейт ха-Гефен – дом дружбы, где проводятся кружки, семинары, и странная выставка. Один из экспонатов – видео-арт, проецирующийся на крупно-плиточный пол, который я с плохо скрываемым от себя самой удовольствием топчу ногами. Искусство сегодня не пошло.

Для увеличения нажми на меня!

Для увеличения нажми на меня!

О том, что такое знать соседа, нам рассказывает директор Бейт ха-Гефен Асаф Рон, красноречию которого стоит позавидовать. Говорит он прекрасно, но будущее все равно не вырисовывается, хотя полезно знать, что Бейт ха-Гефен - первый общинный арабо-еврейский центр в Хайфе, заложенный еще мэром Абу-Хуши (напомню, что фамилия у Абы Хуши была Шнеллер, украинский Шнеллер). Раздумий и споров речь Рона вызывает немало, так что на экскурсию по самому Вади-Ниснас времени практически нет – уже стемнело, и Асаф Рон мчится в сумерках по переулкам без названий, обращая наше внимания то на керамический барельеф, то на святящиеся врата надежды – достаточно миниатюрные. А вот что Асаф Рон сказал интересное: в Хайфе разговорный арабский обязателен в начальных школах.

В красивых домах европейско-мавританской эклектики напротив Бейт ха-Гефен на балконах стоят Деды Морозы, перевитые елочными гирляндами. Все это в какой-то степени напоминает святочные истории Андерсена. Только не так холодно, как в Дании зимой. В Хайфе – другая реальность, в меру фантастическая, в меру суровая - как приглядеться… Но если прикрыть глаза и слушать гида, то в памяти останутся чудесные теплые огоньки.

Маша Хинич. Фото: Алекс Накаряков


Tags: Маршруты прогульщика, Хайфа
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments