April 23rd, 2020

РАЗМЕРЕННОСТЬ. САСКИЯ

#точказренияП

Как и у Рембрандтовской Саскии, у нее были золотисто-рыжие легкие кудри, разлетавшиеся при движении. Но, то была не подруга гения, а хрупкая, давно даже не молодая женщина, остающаяся прекрасной и капризной, материализовавшаяся, как и все, кто появлялся в Большом Доме внезапно, из сумерек, и так же внезапно исчезнувшая.
До того как растаять в полутьме, Саския в Большом Доме задержалась. Упрямая, своевольная, кокетливая Саския умела добиваться исполнения своих прихотей, надавить ласково экстравагантной хандрой. Она любила, нет, она пристрастилась к тем моментам, когда ей мерили давление тарахтящим старым аппаратиком и кормили жареной рыбой.
Распорядок дня приобрел неожиданную размеренность: домочадцы и П. оборачивали узкое плечо Саскии липучей манжетой и жарили три раза в день рыбу, за которой спускались три раза в день к озеру. В ответ (не в благодарность – нет, Саския была слишком уверена в себе, чтобы испытывать благодарность), Саския, лежа на кушетке, облаченная в развевающийся брючный костюм и тюрбан, сшитые из шелка, расписанном мудреными небесными мандалами, жалуясь на нотариусов и родственников, рассказывала и рассказывала: о муже – генерале в Южной Каледонии, о детстве в Тунисе, о юности в Париже, о Джеймсе Бонде в исполнении Шона Коннери. Саския была одной из сотен девушек бондиады, важным подставным агентом, и согласитесь, не каждый же день приходится мерить давление той, кто целовалась с легендой и спасала мир.
Идея спасать мир запала Саскии в тогда юную душу и потому она, закончив изучение искусств, археологии, театра, социологии и математики во Франции и Англии, переехала в Израиль, где стала драматургом, профессором романо-латинских языков в университете, археологом в пустыне и выпустила книгу-пьесу про терроризм во Франции – драму о трех часах зимнего вечера в Париже, о кризисе, перевернувшем жизнь, об отсутствующем враге, действия которого повлияли на жизнь героев. Героями книги стали русская виолончелистка, алжирский журналист-джихадист и взбалмошная актриса по имени Иегудит.
Через десять дней Саския уехала на своем сером пежо, растворилась во мраке мглистого вечернего тумана. Распорядок дня потерял былую размеренность. Спустя несколько лет П. прочитала, что Шон Коннери назвал свою внучку Саскией.

Текст и фото © Маша Хинич

Размеренность. Джомолунгма


#точказренияП
Существование было безмятежным и размеренным. П. издавна мечтала очутиться на уединенном хуторе на горе – дальнем настолько, чтобы оттуда бы не было видно огней других хуторов, и вообще никаких ни огней, ни дорог.
Ночами, в полной тьме П. ходила по двору на склоне холма – 80 метров в одну сторону, 80 в другую, накручивая шаги, километры, мили и Джомолунгмы. 8848 метров достигались за 2-3 ночные ходки. Чтобы почувствовать себя настоящим альпинистом, П. отправлялась в ночные вылазки, облачившись, несмотря на хамсины, в зимнюю, плотную, забытую кем-то в Большом Доме куртку. Куртка была черная – не совсем альпинистской раскраски. Не красная и не желтая - тех бдительных ярких цветов, благодаря пятнам которых в снегу, спасательные группы отыскивают замерзших альпинистов. Замерзнуть П. не могла, Великий Планетный Карантин не останавливал хамсин и духоту, сменяемые после восхождения на Джомолунгму свежим ветром, пасторалью в небесах и лиловыми закатами. Лиловое – это только одно перо, оставленное божественной кистью. Небеса красок не жалели: розовые, сиреневые, синие, бисмарк-фуриозо, грозовые, бронзовые, солнечные, но на Джомолунгму П. упорно взбиралась в полном мраке, сторонясь луны и звезд, сливаясь своей черной курткой с горой. В сгустившихся сумерках, во мраке были слышны тявканье шакалов и лис, вечное возмущение жаб, сигналы ночных птиц и жужжанье дронов. Эпоха стремилась идти в ногу с футуристическими установками, с горчащим снобизмом городов, скрытыми в дальней мгле.
Звезды не падали, загадать даже мимолетное желание было невозможно. Невысказанное желание набухало внутри как тесто, переваливалось через край квашни, начинало жить собственной жизнью, разливалось густо по участку; за ним бегали кошки, глаза которых автономно зловеще  вспыхивали слюдяными розетками-антеннами, мочили в нем лапки, стряхивали брезгливо капли, мурча и урча,  приговаривая – «не надейся». Желание без надежды – ведь нам все это только кажется? Время в темноте над Джомолунгмой  растягивалось в тонкий-тонкий  плат, почти прозрачный, почти ячеистый, но не пропускающий будущего, несмотря на свои считанные микроны. Тем, кто под ним, предстояло  решить меняться или нет,  оставаться или исчезнуть,  уйти или вернуться.  Прошлое ушло, будущее было только за недостижимым перевалом. Если не сегодня,  в настоящем – то никогда…
Рассветало,  оголодавшая  собака возбужденно  мотала хвостом, настал еще один день наблюдений Всемирного Планетного Карантина. Спустившись с  пика в Непале, П. пошла спать. Дневных наблюдателей за событиями истории хватало и без нее.

Текст и фото © Маша Хинич

«Время портрета 2» – Portrait Time II в Герцлии – в виртуальном варианте

Заглавное фото: Elie Shamir. Self-Portrait Painting Three Generations, 2006 Oil on canvas, 70x100 cm. Koby Rogovin Collection  (photo: Avraham Hay).Заглавное фото: Elie Shamir. Self-Portrait Painting Three Generations, 2006 Oil on canvas, 70×100 cm. Koby Rogovin Collection  (photo: Avraham Hay).

#ЧтоПредлагаютИзраильскиеМузеиВВиртуальномМире

В последний день високосного месяца этого недоброго високосного года… В субботу, 29 февраля, в Герцлийском Музее Современного искусства открылась выставка «Время портрета 2» – Portrait Time II – кластер из 6 персональных выставок и одной экспозиции из собрания музея. Казалось бы, сложно сделать выставку лучше предыдущей – Portrait Time I, но Айе Лурье – директору и главному куратор музея вместе с группой со-кураторов это удалось. Вот имена – начинаю с имен хороших знакомых: Леонид Балаклав с экспозицией «Пинакотека» – портреты на дереве, сродни фаюмским. У каждой этой доски-портрета – своя удивительная история.Ян Раухвергер – два зала, 40 работ под общим названием «Большой пардес». Омаж и homage! Идо Маркус – мой любимец, впрочем, как все другие художники. Его супер-интересный-живописный проект называется «Вариации на тему 1679.jpg». Замереть и не сдвинуться с места – буквально (впрочем, как и перед картинами остальных участников). Эли Шамир – в прошлом году его совместная с Ади Несом выставка «Мифология земли» проходила в музее «Эрец-Исраэль». А его экспозиция в Герцлии так и называется – Portrait Time. Что Эли Шамир думает о времени, портрете и земле – об этом узнаете, посмотрев на его работы.

Collapse )

Музей Еврейского искусства и иудаики Бар-Давид в кибуце Барам

Заглавное фото – экранный  снимок страницы сайта музея http://www.bardavid-museum.org.il/

#ЧтоПредлагаютИзраильскиеМузеиВВиртуальномМире
МУЗЕЙ ЕВРЕЙСКОГО ИСКУССТВА И ИУДАИКИ БАР-ДАВИД В КИБУЦЕ БАРАМ
Сайт Музея Бар-Давид ничего такого специального не сделал на время карантина, да и вообще не сильно вписывается в современные стандарты, что – увы – случается с сайтами кибуцных и периферийных музеев. Написать о нем именно сегодня я решила потому, что Моше Бар-Давид – тот, чьим именем назван музей, передавая свою коллекцию кибуцу Барам, хотел увековечить память о еврейской общине того городка, где он родился – Бржежаны в Галиции. В Википедии на русском языке в статье об этом городе, о его еврейской общине ни упомянуто ни разу. Ни разу ВООБЩЕ. Только перечислены несколько имен тех, кто в Бржежанах жил и родился – Збигнев Бжезинский, к примеру.

Collapse )

Музей Авшалома Окаши в Старом Акко

#ЧтоПредлагаютИзраильскиеМузеиВВиртуальномМире

МУЗЕЙ АВШАЛОМА ОКАШИ В СТАРОМ АККО

Милейший музей на туристических тропах, но, увы, далеко от центра, и поэтому или не поэтому, у музея Авшалома Окаши в Старом Акко рядом с Рыцарскими Залами – в старинном здании со сводчатым сводом, бывшим когда-то конюшней, датируемой османским периодом, напротив мечети Аль-Джазар – нет своего сайта, нет официальной страницы в фейсбуке, только вот такая – https://www.facebook.com/okashi.museum – весьма невнятная. Инстаграма нет, как нет и видео-канала. Но, зато на городском сайте, посвященном туризму в Акко, музею посвящена подробная страница, даже (!) переведенная на русский язык. Как я уже писала, страницы музейных сайтов в Израиле на русском языке сродни чуду в Сионе, и здесь чудо свершилось. Вот адрес этой страницы – http://www.akko.org.il/ru/%D0%9C%D1%83%D0%B7%D0%B5%D0%B9-%D0%B8%D1%81%D0%BA%D1%83%D1%81%D1%81%D1%82%D0%B2-%D0%9E%D0%BA%D0%B0%D1%88%D0%B8
Немного текста, немного фотографий, минимум необходимой информации – понадобится, когда можно будет в Акко приехать, посмотреть постоянную экспозицию работ Окаши и сменные выставки израильских современных художников.

Collapse )