karga_golan (karga_golan) wrote,
karga_golan
karga_golan

«Письмо ушедшему другу» - на смерть Владимира Слепака

22 апреля в Нью-Йорке скончался Владимир Слепак – ярчайшая фигура московского отказа. В 1978 году в Москве моя мама шла к метро, чтобы ехать на работу – в район улицы Горького. Около метро к ней обратилась на английском некая женщина, иностранка. Мама же учила немецкий, общим языком для них оказался идиш. Та женщина была корреспонденткой зарубежного издания, ехавшая к Владимиру Слепаку. Из гостиницы ее отправили ровно в противоположную сторону. Мама привела ее к нужному дому на улице Горького, где обе они оказались в квартире Слепаков ровно в тот знаменитый момент, когда Володя Слепак вывешивал на балкон простыню-плакат с требованием отпустить его в Израиль. С того приключения моей мамы началась для меня московская деятельность отказа. Владимир Слепак скончался несколько дней назад в Нью-Йорке. Похороны - завтра, 27 апреля, на иерусалимском кладбище Гиват-Шауль в 17-00. Ниже – «Письмо ушедшему другу» от Елены Польской.

Письмо ушедшему другу

Дорогой Вовик!

Первый раз пишу письмо на тот свет. Но даже, если адрес будет неточен, я уверена, что душа твоя рядом с нами и может быть, ты следишь, как я печатаю текст этого письма.
Владимир Слепак… Вовик…
Так мы называли тебя в Москве шестидесятых-семидесятых. Ты ушел от нас 22 апреля 2015 года и унес с собой огромную часть той жизни, которую называли «московским отказом», той жизни, в которой главным была борьба с советской властью за выезд евреев из страны. Ты был одним из тех, кто пробил железную стену, открыв дорогу алие как 70-х, так и 90-х.
Но для меня ты - не общественная фигура, ты – друг…
Я не помню того времени, когда рядом со мной в жизни не было вас. Мы дружим около 60 лет. Вы были всегда... Маша и Володя... Манюня и Вовик...

Вовик. Ты так и остался Вовиком для всех, кто тебя знал... Ты потолстел, отрастил бороду, поседел, постарел... Но всякий раз, встречаясь, я видела тебя таким, каким ты был в молодости... Ты не менялся в самом главном – в непосредственности, прямоте, в отсутствии позы... Ты никогда не кривил душой... Ты за весь отказ не подписал ни одного подозрительного письма...

Помнишь наши отпуска в палатках на Днепре, Волге, в Прибалтике... Как мы их планировали, как ждали! Утром просыпались от пения птиц. Вечером костер. Шутки, смех, веселье, анекдоты. У тебя всегда было удивительное чувство юмора. Над своей «ловкостью» ты смеялся первым. Вляпаться в коровью плюшку, наступить на тлеющие угли – обычное дело. «Хорошо быть ловким!» говорил ты.
А помнишь, вашу палатку всегда ставили подальше, на отшибе. От твоего мощного храпа осыпалась хвоя с ближайшей сосны...
О твоем храпе вообще ходили легенды... Но легенды бледнели перед реальностью... Да и заснуть ты мог в любом месте и в любой ситуации.
В 70-ом году через несколько часов после ареста «самолетчиков» в Ленинграде были произведены обыски в Москве у Драбкина, Свичинского и у вас. Пока квартиру переворачивали верх дном, ты… заснул. Старший следователь был в изумлении: «Я в своей жизни видел все: выбрасывались из окна, вешались в туалете, вскрывали вены... Но чтобы человек уснул при обыске?!»

А вначале у тебя было все как у всех... Закончил МАИ, был начальником лаборатории, защитил диссертацию, имел несколько запатентованных изобретений...
И бросил все...
Началось все в начале 60-х с небольшой группы на Московском Электроламповом заводе. Со Слепака, Драбкина, Польского, Престина и Лени Липковского. Там-то и начались обсуждения еврейской проблемы. Главный вопрос – Кто мы? Где наша страна? Где наше место?
С этой маленькой кучки и пошла гулять по Москве сионистская зараза.
1967 год был богат событиями. Одним из них была первая Международная книжная ярмарка в Сокольниках. На израильском стенде мы увидели книгу Леона Уриса «Эксодус»… Книга с полки исчезла... Она была разрезана на части и поделена между «переводчиками»… Ты, Виктор Польский, Давид Драбкин, Леня Липковский, Боря Подольский и Володя Престин... Переведенная и размноженная книга много лет путешествовала, передаваясь из рук в руки.

Из нашей группы вы подали первыми в начале 1970 году.
Мало из тех, кто подал, получил визу. Вы тоже получили отказ.
24 февраля 1971 года в стране, где страх сковал языки, в самом центре Москвы, сошлись в приемной Президиума Верховного Совета СССР сорок человек и среди них - ты. Сорок советских евреев, ничем не защищенных, в отчаянной решимости бросили вызов "Голиафу с требованием - дать ответ каждому относительно его судьбы.

И борьба стала повседневностью. Наладилась связь с другими городами, с международными организациями, проводились семинары, текущая информация передавалась за границу – так проходила наша жизнь. И все это - под постоянным наблюдением недремлющего «ока»: топтун у подъезда, сосед – доносчик, «жучки» в квартире, провокаторы, машина, идущая «по следам», обыски...

Синагога на улице Архипова в субботу… Переулок заполнен народом. Ты всегда в центре плотной группы евреев. Это те, кого волнует судьба Израиля, кто думает об отъезде, или уже подал документы, или получил отказ.

Мы уехали в конце 74-го с большим по тем временам стажем отказа в 4 года.
Кто мог предположить, что мы расстаемся на 14(!) лет?

В 78-м потеряв терпение, вы с Машей вышли на балкон вашей квартиры на улице Горького с плакатом: «Отпустите в Израиль!»
Нарушение общественного порядка! Арест... Суд... Приговор - ссылка на 5 лет в Читинскую обл. На границу с Монголией.

Машенька – Манюня... Всегда если надо - подтолкнет, если надо - притормозит, если надо - плечо подставит...
Что декабристки! Ехали к своим мужьям в каретах с обслуживающим персоналом... У Маши не было помощников... Десятки килограмм она тащила на себе из Москвы самолетом до Читы, потом 200 км до районного центра, а потом много часов автобусом до Богом забытого бурятского поселка Цокто-Хангил.
И несмотря ни на что, Маша сохранила в этой трудной и страшной жизни абсолютную честность, доброту и сердечность. И удивительную жизнестойкость...

Вы оба замечательные люди и мы будем помнить вас, пока работает память…
Ты, Володя, ушел... и унес с собой свою энергию, тепло и доброту... Унес туда откуда не приходят письма.
Я очень хотела передать чувства, которые мы испытываем к тебе...
Ты нам очень, очень дорог...


Лена Польская

Похороны – в Иерусалиме, кладбище Гиват- Шауль, "Хесед" 27.4.2015 в 17:00

Немного информации - вот здесь: http://www.newsru.co.il/world/25apr2015/slepak8024.html

Subscribe

  • Органная музыка – в центре программы

    Заглавное фото: Израильский Вокальный Ансамбль. Фото – © Нив Шимон Израильский Вокальный Ансамбль: начало сезона – через год…

  • «Большое желтое солнце»

    Тель-Авивский музей искусств вновь открывается для широкой публики во вторник, 23 февраля 2021 года – с соблюдением правил фиолетового…

  • Поколения рисующих людей

    Верхняя иллюстрация: Моисей Гамбурд. Призыв к битве. 1928 г. Рисование – это транс? Да, и способ двигаться вперед, способ воспринимать,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments