karga_golan (karga_golan) wrote,
karga_golan
karga_golan

Categories:

Легендарные Барышников и Лагуна в Израиле

Билеты на представления Барышникова и Лагуны в Израиле кончились через полтора часа после того, как были объявлены даты турне, так что их уже не достать даже у перекупщиков, но подвод написать об их гастролях остался. Тем более, что повод – очень израильский. Турне звезд приурочено к вручению Премии Израиля тель-авивскому балетному Центру Сюзан Далаль, где в течение года в связи с 20-летием Центра проходят уникальные мероприятия, жемчужинами которых станут выступления величайших артистов балета 20-го века - легендарного 62-летнего Михаила Барышникова и виртуозной танцовщицы из Швеции Анны Лагуны в конце июня.

Для увеличения нажми на меня!

 

В рамках мирового турне они покажут спектакль «Три фрагмента, соло и дуэт» - вечер из произведений хореографов Матса Эка (Швеция), Алексея Ратманского (Россия) и Бенджамена Миллепье (Франция).

В этой программе два соло Барышникова — мировая премьера маленького балета, сочиненного Алексеем Ратманским на музыку «Вальса-фантазии» Глинки, и столь же небольшой монолог «Спустя годы» Бенджамена Миллепье. Одно соло Лагуны, изобретенное ее мужем, хореографом Матсом Эком, и одноактовый балет «Место», также поставленный Эком (создатель самой радикальной в истории балета «Спящей красавицы», где феи-крестные были легконравными медсестрами, а папа принцессы Авроры водил малолитражку, совсем было переметнулся от танцев к перформансам и инсталляциям, но ради жены и Барышникова вернулся). Все эти вещи — о возрасте, об опыте, о потерях. Михаил Барышников и Анна Лагуна изображают трогательную историю немолодых людей, репетируя неизбежное – кто-то из них в итоге останется один.

"Соло для двоих" поставлено Матсом Эком на музыку Арво Пярта в середине 1990-х: здесь Михаил Барышников выходит на сцену всего на несколько секунд, как ожившее воспоминание героини, а все остальное время танцует Анна Лагуна. В "Спустя годы" хореографа Бенджамена Миллепье Михаил Барышников появляется на фоне огромного экрана, на котором демонстрируется черно-белая запись его танца. Сам Бенджамен Миллепье, которому чуть за тридцать, еще не расстался с карьерой танцовщика - он солист New York City Ballet . Для него самого вопрос прощания с танцами еще не стоит - он сочинил балет не о себе, но почувствовать Барышникова смог замечательно. В его маленьком спектакле на музыку Филипа Гласса и Акиры Рабле танцовщик ведет диалог с самим собой на экране. Сначала - с мальчиком в классе хореографического училища, затем - с обозначающим джаз американцем.

Для увеличения нажми на меня!

Из интервью Майи Прицкер с Михаилом Барышниковым:

- Почему вы открыли Baryshnikov Art Center?
- Лет двадцать назад мои пути начали все больше уводить меня из Нью-Йорка – в Европу, Австралию, Латинскую Америку. Я должен был от Нью-Йорка внутренне освободиться. Нью-Йорк 70-х был совершенно замечательным местом, перекрестком интересных людей, интересных идей. А с середины 80-х все это стало изменяться под напором конъюнктуры, бизнеса. Нью-Йорк раньше всегда был городом открытых дверей, городом "перекрестного опыления", хотелось как-то это возродить. И вот нашелся кусок земли в Hell’s Kitchen, на западе Манхэттена, в чуть ли не последнем нетронутом уголке Нью-Йорка. Там стали строить здание, куда мы и въехали пять лет назад. У нас четыре замечательных репетиционных зала, в которых находят приют музыканты, актеры, режиссеры, танцовщики, хореографы

- Все более или менее значительные хореографы мира – от Марка Морриса до Элиота Фелда, Твайлы Тарп, Мерса Каннингэма – что-то создали для вас. У вас гигантский современный репертуар, который вы, в частности, показывали со своей группой White Oak Dance Project. Но на DVD или в интернете есть еще и "Жизель", "Дон Кихот", другая классика. Собираетесь ли вы что-то с этим делать?
– Я небольшой поклонник танца на экране. Танец плохо передается. Записи относятся к тем временам, когда я танцевал с крупными компаниями – Сити-балетом, АБТ, Кировским. Остановить этот материал я не могу. А свои новые работы я хоть и снимаю на видео, но не распространяю. Это архив, он пойдет в какую-нибудь библиотеку, например Линкольн-центра, и можно будет посмотреть это там. Да и вообще – жизнь коротка, а снимать свои работы, на мой взгляд, нескромно. Интереснее заниматься живым театром.

– Как часто вы выступаете?
– В прошлом году мы очень много танцевали в Европе, спектаклей пятьдесят-шестьдесят: Латвия, Сербия, Польша, Голландия, Испания, Италия. В этом году будет меньше, потому что готовилось открытие театра. Но намечается что-то и в Нью-Йорке, может быть в мае. Июнь – в Париже, пара спектаклей в Израиле, в октябре-ноябре Южная Америка…

– Что вас подстегивает, что заставляет выходить на сцену?
– Интересные проекты. Кажется, место вокруг меня уже хорошо "оттоптанное", хочется иногда прилечь, но раздается звонок, и тот же Матс Экк, или Билли Форсайт, или еще кто-нибудь предлагает что-то сделать, и думаешь: ну как отказаться – ведь потом локти будешь кусать. Театром заниматься труднее, потому что надо параллельно держать себя в хореографической форме – значит, день растягивается часов до восемнадцати.

– Вы серьезно занимаетесь фотографией…
– Я увлекся черно-белой фотографией лет тридцать назад. Меня подтолкнул к этому Леонид Лубяницкий, отличный фотограф. С ним мы купили Nikon, который я взял в свое первое турне по Японии, Таиланду и другим странам Азии. Я привез оттуда роликов двадцать, мы вместе их проявили, там, конечно, оказалась масса ерунды, но два-три снимка получились, и с тех пор я увяз в этом деле. Несколько лет назад я начал заниматься цветной дигитальной фотографией. Я всегда считал, что фотография танца – это мертвое искусство, к которому нельзя серьезно относиться, потому что движение, застывшее в кадре, не дает о танце никакого представления. Но потом наткнулся на фотоработы Пенна, Мэна Рэя и особенно Алексея Бродовича, который был арт-директором журнала Harper’s Bazaar и великим учителем Пенна, Аведона и многих других. У Бродовича есть книга "Балет", сделанная в 1940-е годы. Он нашел способ передать движение. И меня эта форма очень привлекла. Мерс Каннингэм разрешал мне снимать во время его репетиций, потом мы вместе выбирали фото для книги, ему нравилось.

– Каково будущее классического балета?
– Трудно сказать. Я давно отошел от этого. Но есть такие люди, как, скажем, Алексей Ратманский. Нам в Нью-Йорке очень повезло, что он здесь, потому что он ярко, серьезно работает и он прелестный человек. Он сделал для меня соло на "Вальс-фантазию" Глинки, получилось занятно. Классический балет – загадка. У него поразительная аура, и эта танцевальная метафора девятнадцатого века, как и классическая опера, всегда будет существовать и притягивать людей. Хотя, может быть, сместится в более сжатое, концентрированное и тонкое действо, чем трехактный спектакль.

– В одном интервью вы сказали, что, родись вы в Америке, неизвестно, кем бы стали, – может быть, юристом или бизнесменом. Вы не жалеете о том, что стали танцовщиком?
– Да нет. Просто времени мало осталось, и дневное расписание постоянно уплотняется. Иногда ужас охватывает от того, как мало времени…

****

Михаил Барышников родился в 1948 году в Латвии, где его семья оказалась в послевоенные годы. Любовь к театру, музыке и балету привила Михаилу мать, она и записала сына в балетную студию, а затем – в Рижское хореографическое училище.
В 1964 году Михаил Барышников вместе с Латвийской национальной оперой гастролировал в Ленинграде. На талантливого мальчика обратили внимание, ему предложили поступить в Вагановское хореографическое училище. Так Барышников стал учеником знаменитой русской балетной школы, а затем – солистом балетной труппы театра имени Кирова. В СССР артист достиг самых больших высот, в 1973 году он был удостоен звания заслуженного артиста РСФСР, а летом 1974 года во время гастролей Большого театра в Канаде Михаил Барышников принял решение не возвращаться на родину.
Он сразу был принят солистом в Американский театр балета (АБТ), позже присоединился к труппе Нью-Йорского балета и работал с Джорджем Баланчиным и Джеромом Робинсом. В 1980-м Барышников вернулся в АБТ как танцовщик и художественный руководитель, а в начале 1990-х стал художественным руководителем проекта «Белый Дуб» («White Oak») - балетной труппы, созданной им вместе с хореографом Марком Морисом. После того, как в 2004 году труппа Барышникова и Мориса была распущена, балетмейстер создал Центр Искусств Барышникова (Baryshnikov Arts Center). Этим центром он руководит по сей день. Его произведения стиля модерн ставились не только в Нью-Йорке, но и на всех крупнейших сценах мира. Несмотря на то, что создание Центра Барышников называл последней главой своей жизни, около трех с половиной лет назад он собрал балетную труппу Hell's Kitchen Dance. Свое имя труппа получила от названия нью-йоркского района Хелл Китчен, где расположен Центр Барышникова.
Многие называют Барышникова ведущим балетмейстером нашего времени, но сам танцор утверждает обратное: "Преднамеренно или нет, люди, которые работают со мной, хотят усвоить мои художественные приемы. Я не хореограф и никогда не пытался сохранить опыт своей жизни в памяти. Мы даем любому хореографу карт-бланш".

В 1977 году он сыграл свою первую роль в кино в фильме «Поворотный пункт» и был номинирован на «Оскар» как лучший актер второго плана. В 1985 году снялся в фильме «Белые ночи», а в последнем сезоне телесериала «Секс в большом городе» сыграл друга Кэрри Брэдшоу (и, как выяснилось, многим израильтянам известен именно этой ролью). В 2000 году Барышников получил почетную премию Центра сценических искусств им. Кеннеди. Артист также выступает на театральных подмостках. Нью-йоркская театральная мастерская представила зрителям четыре коротких пьесы Сэмюэля Беккета, в постановке которых принял участие Михаил Барышников. Ранее знаменитый танцовщик сыграл в спектаклях "Mr. XYZ" Элиота Фелда, "Запрещенное Рождество" по сценарию Резо Габриадзе и в пьесе "А, Джо?".
Анна Лагуна – танцовщица и хореограф, муза ( и жена) известного шведского хореографа Матса Эка. Лагуна была примой шведской балетной труппы «Кульберг Балет». Исполняла главные партии в таких постановках Эка, как «Жизель», «Кармен», «Лебединое озеро» и «Дом Бернарда Альбы». В 1993 году оставила труппу и помогала Матсу Эку в его работе в Парижской и Лионской операх и других крупных проектах.

«Три фрагмента, соло и дуэт»
Центр Сузан Далаль, 26 июня, суббота, 21.00.
Центр сценических искусств, Герцлия, 28, 29 июня, 21.00.
По особой просьбе Михаила Барышникова, 50 билетов на представления будут выделены для учеников израильских балетных школ со всей страны.



Подготовлено при помощи портала DanceLife



 

Tags: Барышников
Subscribe

  • Органная музыка – в центре программы

    Заглавное фото: Израильский Вокальный Ансамбль. Фото – © Нив Шимон Израильский Вокальный Ансамбль: начало сезона – через год…

  • «Большое желтое солнце»

    Тель-Авивский музей искусств вновь открывается для широкой публики во вторник, 23 февраля 2021 года – с соблюдением правил фиолетового…

  • Поколения рисующих людей

    Верхняя иллюстрация: Моисей Гамбурд. Призыв к битве. 1928 г. Рисование – это транс? Да, и способ двигаться вперед, способ воспринимать,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments