karga_golan (karga_golan) wrote,
karga_golan
karga_golan

Categories:

Георгий Исаакян: «Шахерезада» и «Жар-птица» – это роскошная контрастная пара

Верхнее фото: Георгий Исаакян. Фото с сайта Московского государственного академического Детского музыкального театра имени Н.И. Сац http://teatr-sats.ru/

Поводом для этого интервью стали предполагавшиеся в апреле гастроли Московского Музыкального театра имени Наталии Сац с двумя фокино-дягилевскими балетами – «Жар-Птицой» и «Шахерезадой», реконструированных Андрисом Лиепой. Балеты надо смотреть – и я оказалась в Москве через три с лишним десятилетия после того, как покинула этот город, ничуть не изменившийся, вопреки всем уверениям, вопреки всему прочитанному и рассказанному. А вот люди в нем изменились – к лучшему. Один из таких людей новой формации – это художественный руководитель и директор Музыкального театра имени Натальи Сац Георгий Георгиевич Исаакян – заслуженный деятель искусств,  лауреат Государственных премий России, Президент  Ассоциации Музыкальных Театров, член Совета Opera Europe. В 2016 году он инициировал создание ежегодного всероссийского фестиваля музыкальных театров «Видеть музыку». В 2017-м Детский музыкальный театр имени Наталии Сац под руководством Георгия Исаакяна получил европейского «оперного Оскара» – премию Opera Awards.

Георгий Исаакян. Фото с сайта Московского государственного академического Детского музыкального театра имени Н.И. Сац http://teatr-sats.ru/

Георгий Исаакян. Фото с сайта Московского государственного академического Детского музыкального театра имени Н.И. Сац http://teatr-sats.ru/

Разговор с ним  стал еще одним праздником – в дополнение к самим спектаклям.  Интервью проходило в кабинете Георгия Исаакяна, стол и полки в котором завалены не только бумагами, но и самим неожиданными вещами, среди которых – бронзовая статуэтка Дягилева. И тут я заметила сходство  между Дягилевым в бронзе и Исаакяном во плоти. Хотела было написать неожиданное, но нет – ожиданное: в каждом из этих деятелей культуры – масса энергии, идей, умение увлечь людей, умение быть впереди своего времени, отменный вкус любовь к музыке, необыкновенная эрудиция… И, как выясняется, их роднит еще и город Пермь.

– Сергей Дягилев вырос в Перми – это единственный город в мире, где сохранился дом семьи Дягилева. До переезда в Москву я 10 лет возглавлял Пермский оперный театр,  мы много сотрудничали с Андрисом Лиепой, поскольку он 30 лет своей жизни посвятил реконструкции дягилевских балетов, и несколько раз был гостем моего международного Дягилевского фестиваля в Перми – «Дягилевские сезоны: Пермь – Петербург – Париж», созданного в 2003-м году. Когда я стал руководить театром Сац, то Андрис Лиепа сразу предложил нам поставить какой-нибудь балет из Дягилевских сезонов, на что я тотчас согласился. Когда Лиепа предложил ставить на нашей сцене дягилевские балеты, то поначалу все были в шоке, никто не верил, что такое возможно, но в итоге они идут уже много лет. Мы много дискутировали, ведь музыка Стравинского – сложная, да и вся эта затея была сложной, но сейчас я могу сказать, что это одна из самых успешных постановок за последнее десятилетие. Мы уже гастролировали с этим балетами по Европе – были в Париже, в Лондоне, в Риме…

– Что побудило вас организовать Дягилевский фестиваль в Перми?
 – Сама великая история, рядом с которой я жил. Когда я приехал в Пермь, там была уже сформирована история «дягилевских чтений», научных симпозиумов, регулярно приезжали ученые. Но симпозиум – это все-таки замкнутая атмосфера, а в Перми находится один из лучших театров страны, с фантастической балетной труппой и с прекрасной оперой – там впервые были поставлены «Война и мир» Прокофьева, «Огненный ангел», «Пена дней» Денисова. В Перми уже сложилась традиция нового искусства, и нужен был некий триггер, щелчок, чтобы все это соединить воедино. И это случилось в 2003-м году, когда одной из главных премьер сезона стала «Лолита» Щедрина, которая к этому моменту уже 10 лет как была написана, но которую никто никогда не ставил ни до, ни после.

"Жар-Птица". Photo © by Elena Pushkina

“Жар-Птица”. Photo © by Elena Pushkina

– То есть фестиваль – это были не только балеты Дягилева?
– Нет, только десятая часть, а девять десятых это было новое современное искусство.  В жизни бывают странные сюжеты. С Андрисом Лиепой мы познакомились именно в Перми  на Дягилевском фестивале: Андрис к этому моменту уже лет 15-20 занимался реконструкцией дягилевских балетов. Когда я приехал в Москву и возглавил театр Сац, то обратился к своим великим коллегам: у нас ставили спектакли Владимир Васильев, Николай Цискаридзе, Дмитрий Бертман. А с Андрисом мы сделали в нашем театре пять спектаклей. Мне было важно, чтобы этот театр стал «открытым» театром, и он таким стал.

– В русской культуре очень силен элемент восточной музыки: можно вспомнить «Князя Игоря» с Половецкими плясками, Римского-Корсакова с «Шахерезадой», Глазунова с «Раймондой».  Это сильная традиция, поскольку Россия всегда находилась между двумя мирами – Европой и Азией. И теперь вы привозите Восток на Восток, на Ближний Восток…
– Да, это некий comeback. Но нужно помнить, что это «взгляд снаружи». Когда француз Жорж Бизе описывает жизнь в Испании в «Кармен», это не совсем Испания, это описание Испании французом. Так же и «Шахерезада» – это русский взгляд на мир Востока, и в то же время это одно из изумительно красивых музыкальных произведений: не случайно фрагменты этой музыки часто используют в рекламе, это одно из самых популярных и известных в мире сочинений. И мы исполняем музыку «Шахерезады» вместе с музыкой Стравинского, одного из пионеров новой музыки 20 века. Невозможно представить музыку 20 века без Стравинского и Прокофьева, а оба они начинали с Дягилева. Так что все это хитросплетение стран, культур, времен –  неслучайно и важно.

– На мой взгляд, в «Жар-Птице» и в «Шахерезаде»  музыка превалирует над визуальной стороной.
– В музыкальном театре всегда так. И это то, что я всегда говорю своим студентам: не пытайтесь сражаться с великими композиторами. Это то, на чем срываются все драматические режиссеры в музыкальных театрах – они не понимают, что с композитором не надо бороться, музыку надо любить и попытаться влюбить в нее еще большое количество людей. Если музыка хорошо сыграна, то она так мощна! Поэтому Дягилев всегда искал таких композиторов – Стравинский, Прокофьев, Сати… Он понимал, что новый музыкальный язык дает совершенно новое ощущение и сцены, и спектакля.
«Шахерезада» и «Жар-птица» – это роскошная контрастная пара. И тот и другой балет сделаны для Дягилевских сезонов, но они представляют два совершенно разных космоса: Римский-Корсаков и Стравинский – это небо и земля. Бенуа и Бакст – это два разных мира. Музыка «Шахерезады» – очень популярна, знаменитую скрипичную тему из нее знают даже те, кто ни разу не бывал в театре, эта музыка звучит повсюду. А «Жар-птица» – это псевдорусский фольклор глазами безумного композитора XX века, это сочетание фольклора, лубка, авангардной музыки, авангардной хореографии – это то, что в свое время произвело такое впечатление на парижскую публику. Когда мы выступали с этим балетами и в Париже и в Лондоне, ближние ряды партера при первых звуках оркестра просто отшвыривало. И я пытался представить себе: если это так действует на современную публику, что же творилось 100 лет назад?
Эти балеты красивы, эмоциональны, и, в-третьих, несмотря на то, что это спектакли столетней давности, до сих пор свежи.

"Шахерезада". Photo  © Oren Cohen - www.pinecohen.com

“Шахерезада”. Photo  © Oren Cohen – www.pinecohen.com

Продолжение интервью - https://www.israelculture.info/georgij-isaakyan-shaxerezada-i-zhar-ptica-eto-roskoshnaya-kontrastnaya-para-eto-xitrospletenie-stran-kultur-vremen/

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments