karga_golan (karga_golan) wrote,
karga_golan
karga_golan

Categories:

"Крейцерова соната" - от стенд-апа до философии в театре "Гешер"

Оказывается, Льва Толстого можно ставить совершенно иначе, чем-то можно себе представить – без дидактики, без душного тюля занавесок, без мужиков-пахарей, скучных длинных бород и затяжных истерик Софьи Андреевны.
Толстой становится автором современным, нужным, острым. Его повесть плюс Евгений Арье плюс Моше Ивги ставят вопросы и пытаются на них ответить в духе современных философских исканий, духовных мук тех, кто пытается найти решение того, что составляет основы человеческого существования. Решения любви, семьи, страсти, похоти, ревности и близости, верности и преданности. Как все совместить, оставляет ли чувственность место разуму?

31049dd9b12c14ed8918f29d1257a4b1_DSC_0760.jpg

 

В "Гешере" поставлен необычный спектакль. "Крейцерова соната" Толстого - философская повесть, радующая и феминисток и шовинистов, превращена в пронзительный монолог, в моноспектакль, развивающийся за полтора часа пребывания Моше Ивги на сцене от первого недоумения (поначалу его интонации напоминают стенд-аповские скетчи на тему неудавшейся семейной жизни) до восхищения мудростью автора плюс режиссера плюс актера, сумевших сотворить шедевр под скупые льдинки электронно-препарированного Бетховена, на фоне отражений белого фарфора на белом экране и в прекрасных динамических декорациях станции-купе-поезда, ритм и стук колес которого не слышны, но ощущаемы телом в замершем зале, половина зрителей в котором Толстого читали вряд ли, а вторая половина читала точно, но так давно, что забыла.

И оказывается, что можно придумать такое сценическое прочтение, что обе половины сходятся в одном – надо срочно перечитать "Крейцерову сонату", и пытаться понять мудрость Толстого, а затем и ход мыслей Арье и талант Ивги, сумевших в обманчивой тишине и спокойствии создать на сцене бурный мир мучительных эмоций. Что-то было отброшено, что-то авторы спектакля не взяли с собой в купе, отбросили за стены бесшумно грохочущего вагона, дребезжание которого перекрывается биением сердца, но осталось главное – попытка найти ответ, обрамленная талантом Моше Ивги, невысокого актера в черно-сером костюме, поначалу сливающегося с темным фоном декораций, постепенно отступающего от них и становящегося фигурой, размеры личной трагедии которого, трагедии его семьи, обретают общечеловеческие масштабы.

Для увеличения нажми на меня!

К концу спектакля Ивги заполняет собой сцену и зал – голосом, текстом, движением, отчаянием. Он - как и история его героя – Василия Позднышева - обретает иные размеры. Моше Ивги создает блистательный образ мучающего философа. Вопросы, им поставленные, тяжелы, ответы – иногда ужасны, иногда же их можно найти в еврейской философии. Тень отчаяния и поисков выскальзывает вслед зрителям на улицу, преследует и будет преследовать до тех пор, пока мы сами не начнем пытаться найти ответы на те самые вопросы из гениальной повести. Видно пришло время – такое, когда Лев Толстой ставится на израильской сцене.

Сайт театра "Гешер" - gesher-theatre

 

 

Маша Хинич

 

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments